Светлой памяти первого покорителя глубины 2000 метров Сергея Петровича Антоненкова и первого командира группы специальных подводных лодок Леонида Георгиевича Лей, посвящается.
«Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством оно сначала робко выйдет за пределы атмосферы, а затем завоюет все Околосолнечное пространство», — эти слова великого Циолковского справедливо звучат и в отношении другого «космоса». Такого же неведомого, опасного и манящего к себе вечными загадками любопытного от природы человека, но только космос этот плещется у наших ног и начинается с приставки «гидро».
Робкая попытка выхода за «пределы атмосферы» для севастопольских подводников означала освоение последними черноморских глубин до 500 метров. За несколько лет интенсивной эксплуатации самого первого подводного аппарата на Черноморском флоте и тем более — во всем Советском ВМФ АРС-1, а затем СПС-1 подводниками был получен ценный опыт, навыки и, что немаловажно, уверенность в своих силах.
Многочисленные погружения аппаратов, ведомых уверенной рукой их
командиров-офицеров Юрия Карелина, Василия Маврина, Анатолия Котигороховского, Геннадия Моисеенко и Олега Цыпина показали, что глубины в 300-500 метров уже стали доступными и относительно изученными, а оттого — порог неизвестности человека о море отодвинулся еще на йоту.
Можно было двигаться еще дальше, то есть еще глубже.
Осенью 1973 года на Черноморский флот пришел подводный аппарат совершенно новой конструкции — «Поиск-2-1». Условно он обозначался, как проект 1832 и имел рабочую глубину погружения 2000 метров.
К этому же времени судоподъемное судно-катамаран «Коммуна» было переоборудовано в спасательное судно для несения различных типов подводных аппаратов.
Робкая попытка выхода за «пределы атмосферы» для севастопольских подводников означала освоение последними черноморских глубин до 500 метров. За несколько лет интенсивной эксплуатации самого первого подводного аппарата на Черноморском флоте и тем более — во всем Советском ВМФ АРС-1, а затем СПС-1 подводниками был получен ценный опыт, навыки и, что немаловажно, уверенность в своих силах.
Многочисленные погружения аппаратов, ведомых уверенной рукой их
командиров-офицеров Юрия Карелина, Василия Маврина, Анатолия Котигороховского, Геннадия Моисеенко и Олега Цыпина показали, что глубины в 300-500 метров уже стали доступными и относительно изученными, а оттого — порог неизвестности человека о море отодвинулся еще на йоту.Можно было двигаться еще дальше, то есть еще глубже.
Осенью 1973 года на Черноморский флот пришел подводный аппарат совершенно новой конструкции — «Поиск-2-1». Условно он обозначался, как проект 1832 и имел рабочую глубину погружения 2000 метров.
К этому же времени судоподъемное судно-катамаран «Коммуна» было переоборудовано в спасательное судно для несения различных типов подводных аппаратов.
На «Коммуне» дополнительно разместили систему баллонов высокого давления ВВД-400 и систему зарядки аккумуляторных батарей. Между двумя корпусами-поплавками «Коммуны» была специальная площадка с кильблоками, куда поднимался и устанавливался перевозимый подводный корабль, установили лабораторию «Пролив - К» с аппаратурой перезаписи и обработки полученной информации с научно-исследовательских подводных аппаратов.
Ввиду новизны и значительной технической оснащенности специальной поисковой аппаратурой «Поиск-2-1» получил статус «опытного» аппарата. Как и на самолете, на нем «на всякий случай» разместили так называемый «черный ящик» — прибор «Эра-4». В момент погружений и всплытий магнитная лента с 54 дорожками фиксировала рабочие параметры глубоководного новичка.
«Поиск-1-2» по существу был подводной исследовательской лабораторией и имел потенциально широкий спектр работ. Он мог записывать и выдавать параметры по всем основным группам.
Гидрографическая группа включала в себя курс, скорость, широту и долготу исследуемого места. Благодаря аппаратуре бокового и кругового обзора можно было произвести гидрологическую съемку грунта в радиусе 2000 метров. Доплеровский лаг при 10-часовом плавании давал ошибку в определении местоположения всего в 12 метров.
Геофизическая группа касалась в основном магнитных и гравиометрических измерений. Цепью измерении в этом случае было магнитное и гравитационное поле Земли.
Гидрологическая группа была представлена наиболее полно. Можно было замерять температуру и соленость забортной воды, ее электропроводность, прозрачность, освещенность, снимать параметры биолюминесцентности, подводных течений, фиксировать гамма и бетта излучения.
Сразу по прибытии «Поиска-2-1» начались его испытания, которые проходили по напряженной программе в течение двух лет в 1974-75 годах.
Испытания проводились сначала на средних глубинах, медленно приближаясь к отметке в 2000 метров.
Именно тогда впервые было замечено в Черном море необычайное природное явление. На глубинах с 1700 метров до 2000 метров наблюдалась абсолютная прозрачность воды. В иллюминаторах не было ни малейших взвесей и каких бы то ни было плавающих частиц, по которым подводники обычно визуально могли определять действительность погружения.
В этом промежуточном слое из-за сверх прозрачности воды создавалось ложное впечатление «зависания» в толще, хотя цифры на панелях приборов заверяли людей в обратном. Явление это было тогда абсолютно неизученным, впрочем, оно таким же неизученным осталось и по сегодняшний день. В дальнейшем эти прозрачные морские сотни метров получили название гидрологических линз.
15 декабря 1975 года происходило рекордное погружение «Поиска-2-1» на дно Черного моря.
«Коммуна» с «Поиском» прибыла в одно из самых глубоководных мест Понта Эвксинского, расположенного в 40 милях к югу от мыса Херсонес.
В состав подводной экспедиции входили — командир подводного аппарата капитан 3 ранга Сергей Петрович Антоненков, помощник командира по электромеханической части капитан-лейтенант Александр Мосунов, помощник командира по научно-исследовательской работе — мичман Филипп Бобров.
В погружении принимали участие председатель государственной комиссии капитан 1 ранга Николай Мышкин и главный конструктор проекта 1832 Юрий Сапожков.
Зависнув, как в гидрологической линзе, аппарат через некоторое время достиг глубины в 2000 метров, после чего погружение продолжилось до глубины 2026 метров.
Это событие было большим успехом не только Советского Военно-Морского Флота, но и всего Советского Союза. Жаль, что тогда, ввиду секретности экспериментов, событие такого ранга, во всем мире относящееся к уникальным, у нас не получило надлежащей огласки, а люди, штурмующие гидрокосмос, остались широкой публике неизвестными. Постараемся хоть сейчас исправить положение и воздать должное мужественным морякам, конструкторам и корабелам, построившим подводное чудо техники.
Проектировался подводный аппарат в конструкторском бюро «Малахит». Главным конструктором проекта был Юрий Константинович Сапожков, его заместителем — Генрих Григорьевич Кацман, а построили глубоководный аппарат на верфи ЛАО — Ленинградского Адмиралтейского объединения под зорким оком главного строителя Дмитрия Тимофеевича Логвиненко, строителей и ответственных сдатчиков — Шая Шаевича Гертика и Леонида Павловича Лазуты и Сергея Ивановича Васильева, сдаточных механиков — Александра Викторовича Сафронова и Григория Ивановича Кутузова.
Большая группа прекрасных специалистов более чем с 20 предприятий и организаций Советского Союза участвовал в рождении и сдаче аппарата. Низкий им поклон огромная благодарность за их самоотверженный труд.
ЛАО создало много самых разнообразных подводных аппаратов. Многие севастопольцы знают и гражданские подводные лаборатории «Бентос-1» и «Бентос-2», базировавшиеся долгие годы Камышовой бухте. Семейство «Бентосов» тоже пришло к нам из цехов ЛАО.
... После удачного глубоководного эксперимента наверху подводников ждало новое испытание Процесс погружения на самое дно Черного моря занял у «Поиска-2-1» девять часов. Когда аппарат всплыл, то оказалось, что Понт Эвксинский оправдал свое первоначальное название — Море Бурное.
На поверхности бушевал настоящий шторм, и «Коммуна» была не в состоянии принять аппарат обратно к себе на борт. Создалась критическая обстановка, тем более что энергоресурсы подводного аппарата находились на пределе.
Тогда ВМ-416, на мостике которого стоял и искусно управлял маневрами судна мичман Павел Ткачук, в условиях штормового моря, взял на буксир «Поиск-2-1».
28 часов длилась буксировка подводного аппарата в базу! Измучились моряки основательно, как на ВМ-416, так и на «Поиске-2-1», который для таких переходов не был приспособлен вообще — и волны потому бросали его, как хотели.
Начатый глубинный успех закрепили моряки-надводники. Без особых происшествий «Поиск-2-1», ВМ-416 и «Коммуна» возвратились в Стрелецкую бухту.
После подписания приемного акта в течение трех последующих лет «Поиск-2-1» проходит опытную эксплуатацию. По ее результатам коллективом специалистов «Пролив-К» под руководством Леонида Лей было написано и издано практическое руководство по производству исследований и обработке полученной информации с подводных аппаратов проекта 1832.
Второй аппарат АС-8 проекта 1832 был передан флоту в 1980 году, третий — АС-24 — в 1988 году, четвертый АС-27 — в 1990 г., показывая, что прорыв в глубину продолжается планомерно и целенаправленно.
Командиром АС-8 был К. Севрюгин, АС-24 — капитан-лейтенант А. Аскерашив, АС-27 — В. Чукавин.
В дальнейшем, после комплекса сдаточных работ из Севастополя АС-24 ушел на Северный флот, АС-27 — на Тихоокеанский.
Погружением за отметку в два километра закончилась первая фаза штурма гидрокосмоса.
Ввиду новизны и значительной технической оснащенности специальной поисковой аппаратурой «Поиск-2-1» получил статус «опытного» аппарата. Как и на самолете, на нем «на всякий случай» разместили так называемый «черный ящик» — прибор «Эра-4». В момент погружений и всплытий магнитная лента с 54 дорожками фиксировала рабочие параметры глубоководного новичка.
«Поиск-1-2» по существу был подводной исследовательской лабораторией и имел потенциально широкий спектр работ. Он мог записывать и выдавать параметры по всем основным группам.
Гидрографическая группа включала в себя курс, скорость, широту и долготу исследуемого места. Благодаря аппаратуре бокового и кругового обзора можно было произвести гидрологическую съемку грунта в радиусе 2000 метров. Доплеровский лаг при 10-часовом плавании давал ошибку в определении местоположения всего в 12 метров.
Геофизическая группа касалась в основном магнитных и гравиометрических измерений. Цепью измерении в этом случае было магнитное и гравитационное поле Земли.
Гидрологическая группа была представлена наиболее полно. Можно было замерять температуру и соленость забортной воды, ее электропроводность, прозрачность, освещенность, снимать параметры биолюминесцентности, подводных течений, фиксировать гамма и бетта излучения.
Сразу по прибытии «Поиска-2-1» начались его испытания, которые проходили по напряженной программе в течение двух лет в 1974-75 годах.
Испытания проводились сначала на средних глубинах, медленно приближаясь к отметке в 2000 метров.
Именно тогда впервые было замечено в Черном море необычайное природное явление. На глубинах с 1700 метров до 2000 метров наблюдалась абсолютная прозрачность воды. В иллюминаторах не было ни малейших взвесей и каких бы то ни было плавающих частиц, по которым подводники обычно визуально могли определять действительность погружения.
В этом промежуточном слое из-за сверх прозрачности воды создавалось ложное впечатление «зависания» в толще, хотя цифры на панелях приборов заверяли людей в обратном. Явление это было тогда абсолютно неизученным, впрочем, оно таким же неизученным осталось и по сегодняшний день. В дальнейшем эти прозрачные морские сотни метров получили название гидрологических линз.
15 декабря 1975 года происходило рекордное погружение «Поиска-2-1» на дно Черного моря.
«Коммуна» с «Поиском» прибыла в одно из самых глубоководных мест Понта Эвксинского, расположенного в 40 милях к югу от мыса Херсонес.
В состав подводной экспедиции входили — командир подводного аппарата капитан 3 ранга Сергей Петрович Антоненков, помощник командира по электромеханической части капитан-лейтенант Александр Мосунов, помощник командира по научно-исследовательской работе — мичман Филипп Бобров.
В погружении принимали участие председатель государственной комиссии капитан 1 ранга Николай Мышкин и главный конструктор проекта 1832 Юрий Сапожков.
Зависнув, как в гидрологической линзе, аппарат через некоторое время достиг глубины в 2000 метров, после чего погружение продолжилось до глубины 2026 метров.
Это событие было большим успехом не только Советского Военно-Морского Флота, но и всего Советского Союза. Жаль, что тогда, ввиду секретности экспериментов, событие такого ранга, во всем мире относящееся к уникальным, у нас не получило надлежащей огласки, а люди, штурмующие гидрокосмос, остались широкой публике неизвестными. Постараемся хоть сейчас исправить положение и воздать должное мужественным морякам, конструкторам и корабелам, построившим подводное чудо техники.
Проектировался подводный аппарат в конструкторском бюро «Малахит». Главным конструктором проекта был Юрий Константинович Сапожков, его заместителем — Генрих Григорьевич Кацман, а построили глубоководный аппарат на верфи ЛАО — Ленинградского Адмиралтейского объединения под зорким оком главного строителя Дмитрия Тимофеевича Логвиненко, строителей и ответственных сдатчиков — Шая Шаевича Гертика и Леонида Павловича Лазуты и Сергея Ивановича Васильева, сдаточных механиков — Александра Викторовича Сафронова и Григория Ивановича Кутузова.
Большая группа прекрасных специалистов более чем с 20 предприятий и организаций Советского Союза участвовал в рождении и сдаче аппарата. Низкий им поклон огромная благодарность за их самоотверженный труд.
ЛАО создало много самых разнообразных подводных аппаратов. Многие севастопольцы знают и гражданские подводные лаборатории «Бентос-1» и «Бентос-2», базировавшиеся долгие годы Камышовой бухте. Семейство «Бентосов» тоже пришло к нам из цехов ЛАО.
... После удачного глубоководного эксперимента наверху подводников ждало новое испытание Процесс погружения на самое дно Черного моря занял у «Поиска-2-1» девять часов. Когда аппарат всплыл, то оказалось, что Понт Эвксинский оправдал свое первоначальное название — Море Бурное.
На поверхности бушевал настоящий шторм, и «Коммуна» была не в состоянии принять аппарат обратно к себе на борт. Создалась критическая обстановка, тем более что энергоресурсы подводного аппарата находились на пределе.
Тогда ВМ-416, на мостике которого стоял и искусно управлял маневрами судна мичман Павел Ткачук, в условиях штормового моря, взял на буксир «Поиск-2-1».
28 часов длилась буксировка подводного аппарата в базу! Измучились моряки основательно, как на ВМ-416, так и на «Поиске-2-1», который для таких переходов не был приспособлен вообще — и волны потому бросали его, как хотели.
Начатый глубинный успех закрепили моряки-надводники. Без особых происшествий «Поиск-2-1», ВМ-416 и «Коммуна» возвратились в Стрелецкую бухту.
После подписания приемного акта в течение трех последующих лет «Поиск-2-1» проходит опытную эксплуатацию. По ее результатам коллективом специалистов «Пролив-К» под руководством Леонида Лей было написано и издано практическое руководство по производству исследований и обработке полученной информации с подводных аппаратов проекта 1832.
Второй аппарат АС-8 проекта 1832 был передан флоту в 1980 году, третий — АС-24 — в 1988 году, четвертый АС-27 — в 1990 г., показывая, что прорыв в глубину продолжается планомерно и целенаправленно.
Командиром АС-8 был К. Севрюгин, АС-24 — капитан-лейтенант А. Аскерашив, АС-27 — В. Чукавин.
В дальнейшем, после комплекса сдаточных работ из Севастополя АС-24 ушел на Северный флот, АС-27 — на Тихоокеанский.
Погружением за отметку в два километра закончилась первая фаза штурма гидрокосмоса.